С каждым годом события Великой Отечественной войны, одновременно трагические и героические, все больше отдаляются от нас. Но подвиг армии и народа навсегда останется в памяти человечества. За годы Великой Отечественной войны Советский Союз потерял около 27 млн человек. Эта цифра могла быть значительно больше, если бы не достижения советской медицины. Деятельность военных медиков в годы войны заслуживает отдельного изучения и анализа. Благодаря их усилиям в мае 1945 года половина личного состава Красной армии была боеспособна.

Нападение гитлеровской Германии на СССР поставило перед Правительством, Наркомздравом и военно-медицинской службой Красной Армии небывалые по сложности задачи, которые необходимо было решать в кратчайшие сроки. Начавшиеся жесточайшие боевые действия не оставляли времени для длительных размышлений и, в первую очередь, потребовался незамедлительный перевод медицинской службы армии на военные рельсы.

Война, начавшаяся 22 июня 1941 г., с первых дней выявила такие проблемы, которыми военно-медицинской службе пришлось заниматься впервые. Это не только спасение раненных, но и срочная эвакуация госпиталей различного назначения на сотни тысяч коек на восток, это медико-санитарные задачи, организационные вопросы и многое другое. В первые недели войны Керчь и Керченский полуостров жили обычной жизнью далекого тыла. Основными задачами были мобилизация, переориентировка производственных мощностей на изготовление продукции, необходимой фронту. После прорыва противника в Крым, город Керчь в кратчайший срок превращен в твердую опору армии.

Страна и фронт, напрягая все возможные силы, сражались, сдерживая натиск противника. Вместе с войсками выполняли свой нелегкий труд и военные медики. Военно-медицинская служба располагала медицинскими подразделениями в частях, медсанбатами в дивизиях, полевыми госпиталями в армиях из расчета по одному на стрелковый корпус, гарнизонными и окружными госпиталями со складами медико-санитарного имущества. Большая часть этой базы находилась в западных фронтовых районах, и перевести их на штаты военного времени не успели. В первые же дни войны было утрачено огромное количество медицинского оборудования и имущества. Медслужба понесла значительные кадровые потери. Остро встал вопрос пополнения медицинской службы армии врачами-специалистами, санитарами-инструкторами и санитарами, а также организации снабжения всем необходимым. Все эти неотложные организационные мероприятия пришлось решать в первый период войны 1941–1942 гг., в ходе боевых действий, при хаотичном массовом отступлении наших войск. Уже 30 июня 1941 г. была утверждена «Инструкция по снабжению медико-санитарным имуществом в действующей армии».

Вполне понятно, что когда война докатилась до Крыма, то состояние медико-санитарных подразделений и прикрепленных к ним гражданских медицинских структур было плачевным. Можно было надеяться на гражданские больницы и госпитали, медико-фармакологические базы и производство, но в первые месяцы войны, в условиях потери до 30% личного состава и до 41% оборудования и запасов медикаментов, все направлялось на фронт. Тылы, по сути, были пусты, а производство еще не было настроено на выполнение объемов, необходимых стране в условиях войны. В первые месяцы войны, когда наши части пытались сдерживать натиск врага, вполне логично, что медицинского обеспечения фактически не было. Это приводило к колоссальным потерям. В дни боев в Крыму отсутствие кадров, медикаментов, системы организации, логистики, особенности ландшафта сводили к минимуму возможности еще дееспособных медсанчастей, которые оставались при подразделениях 51-й армии, Керченской военно-морской базы и других отступавших частей. Горький опыт, в том числе и событий в Крыму заставил командование принимать срочные меры.

В феврале 1942 г. была разработана единая военно-полевая медицинская доктрина. Содержание этой доктрины основывалось на следующих положениях:

• все огнестрельные раны являются первично-инфицированными – это становилось аксиомой, огромное количество людей погибало не от самого ранения, а от инфекции, в особенности в условиях отсутствия гигиены. Это особо остро ощущалось, в том числе и во время боевых действий в безводных степях северо-востока Крыма;
• единственно надежным методом борьбы с инфекцией огнестрельных ран является первичная обработка ран – здесь на передний план выходят те самые военно-медицинские подразделения, которые находились на передней линии фронта. Это санитары и санитары-инструкторы профессиональные и подготовленные. Также существовала острая необходимость обеспечения каждого бойца РККА индивидуальным набором медикаментов и перевязочных материалов, правда, это было в полной мере реализовано уже после войны. В итоге, как мы понимаем, ни того ни другого в ходе отступления 1941 г., ни в следующем году не было;
• большая часть раненых нуждается в ранней хирургической обработке – в большинстве случаев ранения были проникающие, вследствие чего, в обязательном порядке, в ближней полосе необходимо было оборудование пунктов полевой хирургии. Именно это и не удалось организовать в ходе боев на Керченском полуострове в январе-мае 1942 года;
• ранения, подвергнутые в первые часы хирургический обработке, дают наилучший прогноз.

Также в ходе анализа опыта первых месяцев войны подтвердилось мнение Н.Н. Бурденко, что главной задачей медслужбы была сортировка раненых, поступающих с поля боя на перевязочные пункты. Одним из наиболее ярких показателей организованности полевой медицинской службы, имевшим первостепенное значение для всей последующей хирургической работы, являлось время поступления раненого после ранения на полковой медицинский пункт (ПМП), где ему обеспечивалась первая врачебная помощь. Основным требованием к медицинской службе было обеспечение прибытия всех раненых на полевой медицинский пункт в пределах до шести часов после ранения и в медсанбат – до 12 часов. Если раненые задерживались на ротном участке или в районе батальонного медпункта и прибывали после названных сроков, то это рассматривалось как недостаток организации медицинской помощи на поле боя. Оптимальным сроком для оказания первичной хирургической помощи раненым в медсанбате считался срок в пределах шести-восьми часов после ранения. Вспоминая условия, в которых проходили боевые действия на Керченском полуострове в 1941–1942 гг., а потом 1943–1944 гг., становится ясно, что обстоятельства переправы через пролив (во время проведения десантных операций), скоротечность боевых действий, совмещенная с ожесточенностью боев, не способствовали организации стройной и реально действующей системы медико-санитарного обеспечения подразделений Красной Армии на уровнях от батальона до дивизии. Понятно, что к таким стандартам медслужба РККА, или хотя бы близким к ним, пришла лишь к началу 1944 года. В случае с проведением Керченско-Эльтигенской операции, по окончательному уже освобождению города Керчи данные условия соблюсти было невозможно, что, собственно, и повлекло за собой огромные потери в личном составе. В первую очередь перебрасывались войска, о медсанчастях думали в последнюю. Тем более, что глубина фронта была мала, после высадки наших войск на Керченском полуострове, они зацепились за узкую полоску побережья, которую и так удавалось удерживать с огромным трудом, ценой огромных потерь. В данных условиях пункты первичной медицинской помощи, а тем более хирургические места, организовывать попросту было негде. Но даже в этих условиях военврачи пытались работать. По сути, бойцы и командиры в плане медицинского обеспечения и обслуживания могли полагаться только на себя. Стоит также отметить, что командование РККА пыталось по мере сил и возможности организовывать эвакуацию раненых на Таманский полуостров.

Об особенностях ведения медико-санитарных мероприятий на Керченском полуострове во время Великой Отечественной войны можно сказать следующее:

• количество раненых определялось складывающейся боевой обстановкой. В период с января по апрель 1942 года, несмотря на то, что и тогда велись ожесточенные бои, в попытках деблокировать Севастополь, медико-санитарные службы частей 44-й, 47-й и 51-й Армий справлялись, хоть и не в полной мере. В ходе же обеих десантных операций и отступлений, вся структура медпунктов, медсанбатов, госпиталей и лазаретов не успевала организовываться в первом случае, либо рассыпалась как карточный домик во втором;
• обязательный учет того, что войска в боях несут неодинаковые и не одновременно возникающие потери в живой силе – было замечено, что при наступлении противник фокусирует свой удар в одном месте. Следовательно, там, где идут наиболее жестокие бои, медслужбы работают на износ, в это время на соседних участках они фактически простаивали, хотя могли использоваться в качестве мобильного медрезерва;
• нехватка хирургов общего профиля и специалистов по лечению боевых повреждений органов и тканей организма – потери среди квалифицированного медперсонала первых дней войны напрямую влияли на огромные потери среди личного состава РККА;
• еще одна характерная особенность – это то, что приходилось иметь дело с ранеными бойцами, подвергнувшимися исключительному физическому, нервно-психическому и болевому напряжению, чаще ведущему к осложнениям при лечении, что, в случае ведения боевых действий на Керченском полуострове, проявилось особенно ярко. Жестокие бои с применением большого количества тяжелого вооружения, а также эпизодически – химического. Беспрестанные огневые артиллерийские и воздушные налеты. Отсутствие укрытий, естественных и искусственных, и в конечном счете, фактическое отсутствие полноценной системы медицинского обслуживания войск и подразделений на полуострове.

В июле 1941 г. ГВСУ были разосланы указания по военно-полевой хирургии и всем врачам полевой медслужбы, в которых говорилось, что основной задачей медслужбы является возвращение в строй излеченных от ранений и болезней бойцов. Осуществить это было, конечно же, крайне сложно по целому ряду причин. За 1941 г. действующая армия потеряла более 4,4 млн бойцов убитыми и пропавшими без вести, не учитывая раненых и больных. В первый период войны 1941-1942 гг. военно-медицинская служба лишилась значительного количества медсанбатов и госпиталей, медицинского имущества и медперсонала.

Большая работа была проведена по анализу организации медицинского обеспечения войск как при отступлении в первый период войны, так и во время проведения наступательных операций. При этом были выявлены недочеты, которые Е.И. Смирнов, начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии, разделил на три категории:

• ошибки в осуществлении этапного лечения с эвакуацией по назначению. Медицинская первичная сортировка раненых должна иметь законченный характер. Раненый после первичной обработки должен быть направлен в нужный госпиталь с четкой документацией, минуя промежуточные этапы;
• ошибки в руководстве полевой медицинской службой и организации маневра полевыми медицинскими учреждениями в боевой обстановке. Сюда же относится пренебрежение к ведению рабочих карт и оперативной документации. Без четкой документации этапное лечение неосуществимо;
• к третьей категории относятся ошибки в планировании медико-санитарного обеспечения армейских наступательных операций.

Все эти дефекты в работе армейской и фронтовой медицинской службы объяснялись слабой медико-тактической грамотностью кадров, отсутствием опыта в руководстве полевой медслужбой в войсковых операциях и при планировании медико-санитарного обеспечения боевых действий войск.

Несмотря на то, что образовательная система и готовила военных медиков, их количество было катастрофически мало, и основная масса являлась гражданскими врачами, которые, по большей части, не имели никакого понятия о грамотной организации медико-санитарного обеспечения войск.

В ходе войны положение выправлялось. Всего за годы войны в строй было возвращено более 17 млн раненых и больных. Возвращение в строй такого контингента излеченных бойцов явилось результатом самоотверженного труда как практикующих медиков, так и ученых всей страны. Война диктовала медицинской науке и практике свои законы. Требовалось разработать и внедрить новые методы и средства лечения и реабилитации раненых и больных бойцов, не допустить возникновения и распространения эпидемий на фронте и в тылу. Важными разделами деятельности медиков были санитарно-гигиенические мероприятия, противоэпидемическое обеспечение и профилактика заболеваемости инфекционными болезнями личного состава войск и тружеников тыла. Деятельность советских военных врачей на поприще противоэпидемической защиты войск в годы Отечественной войны вошла в мировую историю медицины славной страницей.

Масштабность и сложность медико-санитарных проблем, с которыми столкнулась во время Отечественной войны советская медицина, не имела аналогов.

1. Абрамов В.В. Керченская катастрофа, 1942. – М., 2006.
2. Боевой путь Советского военно-морского флота. Под редакцией А.В.Васова, – М.,1988.
3. Гладков В.Ф. Десант на Эльтиген. – М., 1981.
4. Керчь военная (сборник статей). КГИКЗ. – Керчь, 2004.
5. Керчь. Документы и материалы но истории города. – Симферополь, 1993.
6. Крым в период Великой Отечественной войны 1941-1945. Сборник документов и материалов. -Симферополь, 1973.
7. Марков И.И. Керченско-Феодосийская десантная операция. – М., 1956.
8. Мартынов В., Спахов С. Пролив в огне. – Киев, 1984.
9. Мочульский К.В. Морской порт Керчь. Историческая повесть. – Керчь, 1996.
10. Первушин А.Н. Дороги, которые мы не выбирали. – М., 1974.
11. Пирогов А. Крепость солдатских сердец. – Москва, 1974.
12. Саркисьян С.М. 51-я Армия. – М., 1983.
13. Сирота Н. Так сражалась Керчь. Документальный очерк. – Симферополь, 1976.
14. Щербак С.М. Боевая слава Керчи. – Симферополь, 1986.