Background.

Государственно-частное партнерство (далее – ГЧП) представляет собой форму межсекторального взаимодействия. По оценкам экспертов, зрелость нормативно-правовой базы (далее – НПА) в сфере ГЧП уже достаточная, чтобы можно было говорить о «работающих» механизмах привлечения инвесторов на принципах партнерства между государством и бизнес-сектором [1].

Надлежащая юридическая зрелость ГЧП – важная сторона, которая позволяет совершенствовать и развивать внебюджетные источники финансирования и приток компетенций в сектор здравоохранения. При этом анализ ГЧП-рынка показал, что концентрация капиталоемких инвестиционных проектов происходит в секторе высокотехнологичной медицинской помощи (далее – ВМП), а наиболее популярной формой привлечения инвестора остается механизм аренды с инвестиционным обременением [2].

Согласно аналитическим докладам Национального центра ГЧП для первичного звена, самым актуальным остается аренда с инвестиционным обременением (89% всех инвестиционных проектов на принципах ГЧП). Отсюда явно выраженная диспропорция и противоестественная ситуация на ГЧП-рынке [3]. В то же время первичное звено здравоохранения, актуальность которого растет из года в год, до сих пор не пользуется популярностью у инвесторов. Так, первая концессия-поликлиника в РФ вступила в стадию эксплуатации только в июле 2024 года, несмотря на то что эта форма самая «старая» для нашей страны (с 2005 года) [4]. В рамках региональных соглашений о ГЧП реализуются единичные проекты, а в рамках федерального законодательства ни один проект еще не вступил в стадию эксплуатации [5].

Актуальность внебюджетного негосударственного финансирования для первичного звена сохраняется, и законодатель совершенствует организационно-правовые инструменты в этой сфере [6]. Несмотря на это, говорить о надлежащей зрелости юридической основы пока рано. Существующий разрыв между медико-социальной актуальностью сектора и его крайне низкой инвестиционной привлекательностью говорит о необходимости изучения данного сектора партнерства и необходимости его совершенствования [7].

Цель работы

Провести структурный анализ организационно-правовых форм проектов государственно-частного партнерства в первичном звене здравоохранения в Российской Федерации на современном этапе.

Материалы и методы

В исследование включены: НПА, выгруженные из справочной правовой системы КонсультантПлюс по тегам в соответствии с темой исследования; данные об инвестиционных проектах с официальных интернет-сайтов уполномоченных отраслевых и профильных органов власти в сфере ГЧП; данные о проектах в сфере здравоохранения из информационно-аналитической платформы «Росинфра»1; научно-практические публикации по тематике исследования в РИНЦ. Метод исследования – качественный анализ источников (нормативно-правовой анализ, контентанализ, анализ случаев).

Результаты и обсуждение

Согласно текущей позиции профильного органа власти в сфере ГЧП (Министерство экономического развития РФ), озвученной в рекомендациях по реализации проектов2, к «классическим» правовым формам отнесены концессионные соглашения (далее – КС) и соглашения о ГЧП (далее – СГЧП). Такие договоры структурируются по специальному законодательству. В то же время, учитывая сложность экономической природы ГЧП, ранее, даже среди профессионального сообщества в сфере здравоохранения, существовали разночтения и неполное понимание организационно-правовой сущности этого явления. Так, в методических рекомендациях для органов государственной власти субъектов РФ по применению механизмов государственно-частного взаимодействия (далее – ГЧВ) в сфере здравоохранения3 речь идет о ГЧП в широком смысле. Хотя в рекомендациях говорится о «взаимодействии», при проведении анализа документа становится ясно, что авторы имеют в виду именно «партнерство» бизнес-сектора и государства [8]. В методических рекомендациях указаны такие виды ГЧВ, как концессия, создание коммерческих организаций, сделки по привлечению инвестиций для госсектора здравоохранения, аренда с инвестиционным обременением, инструмент лизинга и аутсорсинга, а также включение частных медицинских организаций (далее – МО) в реализацию программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (далее – ПГГ) в рамках обязательного медицинского страхования (далее – ОМС). Широко распространено мнение среди организаторов здравоохранения, что включение частной МО в систему ОМС тоже является ГЧП, но это ошибочно [5, 6].

Основные правовые формы (КС и СГЧП) в научной литературе носят название «классических», другие – именуются с приставкой «квази». Это связано с тем, что последние по своей природе отвечают таким основным принципам ГЧП, как долгосрочность, социальная значимость, участие частного партнера в создании и эксплуатации объекта, но структурирование соглашения идет не по специальному, а общему и отраслевому законодательству. Согласно данным платформы «Росинфра», по итогу 2024 года зарегистрировано 249 ГЧП-проектов (на всех этапах) в первичном звене здравоохранения в РФ. Структурный анализ проектов показал, что они осуществляются по пяти правовым формам привлечения инвестора: КС, СГЧП, аренда с инвестиционным обременением, инвестиционный договор, соглашение о сотрудничестве. Далее проведем организационно-правовой анализ каждой формы с анализом случаев [8, 9].

Концессионное соглашение

КС реализуется в соответствии с Федеральным законом о концессиях4. Суть юридического паттерна закона – инвестиции в строительство или реконструкцию объекта здравоохранения с последующей целевой и технической эксплуатацией, осуществляемой частной стороной (концессионером), но права на собственность исключительно у публично-правового образования (концедента). Разгосударствление объекта возможно только после окончания срока соглашения. Частная сторона может быть представлена российским или иностранным юридическим лицом, а также индивидуальным предпринимателем. Публичная сторона представлена публично-правовым образованием: РФ, субъект РФ, муниципальное образование, а также ГК «Автодор»5 и ГК «Росатом»6. Срок соглашения не имеет ограничений, что позволяет создавать казусконцессии сроком на 1–3 года. Помимо этого, нельзя менять целевое назначение объекта соглашения и не осуществлять целевую эксплуатацию [11].

Проведение оценки эффективности ГЧП-проекта и его сравнительного преимущества перед государственным заказом (далее – ГЗ) не является обязательным и законом не предусматривается. Мониторинг и контроль за реализацией КС в сфере здравоохранения осуществляется в соответствии с законом о КС. В законе о концессиях обязанность контроля за исполнением КС возлагается на публичную сторону. Структурирование соглашения, которое является гражданско-правовым договором, идет в соответствии с типовым примером КС для сферы здравоохранения, установленного постановлением Правительства РФ7. В части мониторинга концессий в 2021 году было принято постановление Правительства РФ от 28.01.2021 №748, а с 2023 года установлен порядок ведения реестра концессий в соответствии с приказом Министерства экономического развития РФ9.

Один из примеров концессий в первичном амбулаторно-поликлиническом звене – создание объекта здравоохранения, оказывающего ПМСП в Промышленном районе города Оренбурга (Оренбургской области) в соответствии с постановлением Правительства Оренбургской области10 [12]. КС заключено в 2021 году на 15 лет, а с июля 2024 года проект в стадии эксплуатации. Проект реализован по интегрированной модели, что предусматривает техническую и целевую эксплуатацию объекта со стороны частного партнера. Согласно КС, медицинские услуги предоставляются в рамках ОМС прикрепленному населению (более 37 тыс. человек). Стоит заметить, что КС не предусмотрены платные медицинские услуги, что выглядит достаточно странно при данной ГЧП-модели.

Компенсация затрат частному партнеру через плату концедента и прямой сбор платы (оплата услуг по тарифам фонда ОМС). Специальной тарификации за медицинские услуги для данного ГЧП-проекта не будет, а осуществление всех процессов медицинской деятельности (оказание медицинской помощи, найм сотрудников, обеспечение электронного документооборота и т.д.) ложится на частную сторону. Согласно программе ПГГ11, тарификация для таких объектов – подушевой норматив. Учитывая, что тарификация ОМС не обусловлена напрямую рыночными механизмами, и норматив оплаты не может покрывать все расходы медицинского оператора на осуществление целевой эксплуатации, то компенсация издержек будет производиться со стороны концедента через регулярные транши. Дополнительные доходы частная сторона может получать от субаренды и пр.

Инвестиции будут возвращаться через механизм минимального гарантированного дохода (далее – МГД). В связи с этим возникает вопрос – почему выбрана правовая форма концессии для реализации данного проекта? При КС публичная сторона снимает с себя организационные издержки по целевой эксплуатации, что снижает бюрократическую нагрузку на региональный отраслевой аппарат управления, а частная сторона получает более простую по структуризации (чем СГЧП) и более защищенную форму «аренды» (чем аренда с инвестиционным обременением) [10, 12].

Соглашение о ГЧП

До 1 января 2016 года реализация ГЧП-проектов шла, в том числе, и по законам субъектов РФ. Но после вступления в силу федерального закона о ГЧП12 реализация идет исключительно по федеральному законодательству. Опыт структурирования региональных соглашений о ГЧП в первичном звене здравоохранения был в пяти регионах: Костромская область, Курская область, Республика Тыва, Хабаровский край [13].

В региональной практике интересно рассмотреть два случая соглашения о ГЧП в первичном звене в Костромской области. Один проект (завершен по окончании срока соглашения) – модернизация нефрологической службы (открытие современных центров нефрологии и гемодиализа, работающих в рамках ОМС). Второй (в стадии эксплуатации) – создание офисов общей врачебной практики. Оба проекта реализованы в рамках регионального закона о ГЧП13 и являются среднесрочными. Сейчас этот НПА не действующий, но представляет научный интерес для анализа и понимания становления ГЧП в России [2, 9].

Согласно региональному закону о ГЧП в Костромской области, не предусмотрен конкретный перечень объектов соглашения, а указано что ГЧП-соглашению подлежат «объекты, используемые для осуществления медицинской деятельности в системе здравоохранения». Стороной соглашения могло быть как государство (в лице субъекта РФ), так и муниципалитет. В законе были прописаны формы (модели) участия публичного партнера в ГЧП, но несмотря на это разнообразие, собственность на объект в итоге была у публично-правового образования. При этом в законе нет указаний об обязанности только целевой или только технической эксплуатации, что позволяло реализовывать инфраструктурные модели ГЧП-проектов. Специфические отличия таких региональных законов – альтернативная НПА-база концессиям. В данном случае региональная правовая форма является более простой для реализации инвестиционных проектов [14].

Федеральный закон о ГЧП в настоящее время является основной и единственной НПА-альтернативой для «классических» форм ГЧП. Правовая форма СГЧП отличается от КС более сложным по структурированию процессом. Ключевое отличие от КС – возникновение права у частной стороны на публичную (общественную) инфраструктуру. СГЧП можно оценить как более прогрессивную форму ГЧП по сравнению с концессией [12].

Публичная сторона в СГЧП представлена публично-правовым образованием: РФ, субъект РФ, муниципальное образование. Частной стороной может быть только российское юридическое лицо, минимальный срок соглашения от трех лет, нельзя менять целевую эксплуатацию. При этом закон о СГЧП позволяет осуществлять целевую эксплуатацию публичному партнеру, но не обязывает его это делать. Подзаконная база для реализации СГЧП достаточно широкая: она регулирует подачу заявки, согласование, конкурс, мониторинг и контроль [11].

Для СГЧП обязательна оценка эффективности и сравнительного преимущества перед ГЗ в соответствии с постановлением Правительства РФ14. Противопоставление ГЧП-проекта ГЗ-проекту обусловлено тем, что эти две формы взаимодействия государства и бизнеса происходят из одного экономического корня. При этом в эволюционной линейке ГЗ является предтечей ГЧП. Правовая база ГЗ в настоящее время служит основой для реализации квази-вариантов ГЧП [10, 14].

По итогу 2024 года в первичном звене нет СГЧП-проектов на стадии эксплуатации. В 2025 году планируется открытие ряда амбулаторно-поликлинических объектов для оказания ПМСП в городе Новосибирске («семь поликлиник») в соответствии с постановлением Правительства Новосибирской области15. Реализуется два проекта: от 2019 года сроком на 11 лет и от 2021 года сроком на 10 лет. СГЧП-проект предполагает реализацию инфраструктурной модели в сфере здравоохранения, а механизм возврата инвестиций – плата за доступность (далее – ПЗД). Задачи по поиску медицинского оператора и обеспечение оказания медицинской помощи населению лежат на публичном партнере. Доходы частная сторона может получать от прямой аренды для медицинского оператора и других арендаторов. Также предусмотрены регулярные транши для обеспечения технического содержания объекта. Выбор такой правовой формы обусловлен тем, что объект инфраструктуры здравоохранения достаточно большой (более семи поликлиник) и целевая эксплуатация затруднительна для частной стороны. При таких масштабных ГЧП-проектах крайне высока их социальная значимость. Брать на себя риски невыполнения целевой эксплуатации инвестор не намерен, но высокая капиталоемкость – важный фактор устойчивости и «выгодности» для частной стороны [1, 5, 10].

Аренда с инвестиционным обременением

Правовой основой является Гражданский кодекс16, Земельный кодекс17, Федеральный закон «О защите конкуренции»18 и приказ ФАС19. Паттерн данной правовой формулы – отдача публичной инфраструктуры в пользование частной стороне с целью технической и целевой эксплуатации. Государство имеет большой жилищно-коммунальный фонд, который может быть сдан в аренду на льготных условиях под социальные нужны. Данная форма (правовая формула) менее защищена от рисков, чем концессия, но благодаря простому структурированию вход в проект для инвестора достаточно простой. Риски таких проектов – изменения условий проекта и отсутствие механизмов возврата инвестиций, таких как МГД и ПЗД. Договор предполагает льготную ставку аренды после выполнения инвестиционного периода. Частная сторона реконструирует и подготавливает уже существующий объект для целевой эксплуатации. Предполагается участие инвестора в проекте на конкурсной основе, а возврат инвестиций – через прямой сбор платы (в рамках ОМС, ДМС и ПМУ) [9, 11].

Один из примеров реализации проектов в первичном звене здравоохранения по указанной правовой форме – «Доктор рядом» в г. Москве20. Проект реализуется более 10 лет и показал широкий спектр проблематик в долгосрочной перспективе для ГЧП-проектов, реализуемых по общему и отраслевому законодательству. Одной из задач проекта является последующее тиражирование его в столичном регионе и развитие концепции «ОМС+»21. Правовая формула предполагала участие в ПГГ в рамках ОМС, но не закрепляла условия тарификации. Поэтому в период реализации изменились существенные условия: переход от оплаты за МУ на подушевой норматив. МГД и ПЗД механизмы не предусмотрены в проекте, а возврат инвестиций возможен через ДМС и ПМУ. Проект столкнулся с невыполнением задания в рамках ПГГ, что ограничило его доходы со стороны ОМС [10, 13].

Несмотря на то, что проект объединен под одним брендом, в нем принимает участие несколько инвесторов. Объединение в один проект разных инвесторов снизило консолидацию усилий по тщательной структуризации соглашения в части долгосрочных правил и условий. Данная ситуация приводит к тому, что из-за изменившихся внешних условий сохраняются на «плаву» только крупные инвесторы. Тиражирования и масштабирования данный проект не получил, что показывает его низкую правовую защищенность и недостаточную концептуальную актуальность. Аренду с инвестиционным обременением можно оценить как «рыночную» форму ГЧП-проекта, что сопряжено с более высоким риском, чем «классические» варианты [1, 4, 13].

Инвестиционный договор

Правовой основой инвестиционного договора является ГК РФ, Федеральный закон о государственных закупках22 и Федеральный закон инвестициях23. Инвестиционные договоры могут заключаться между государством, муниципальными образованиями, предприятиями и частными инвесторами. Данная правовая формула позволяет участвовать иностранным компаниям в сфере здравоохранения через образование юридического лица в РФ. Данная форма позволяет сотрудничать с инвесторами, предлагая взамен социальную инфраструктуру по льготным ставкам. Эта форма – альтернатива «аренде с инвестиционными обременениями», но более простая по структурированию. Механизм возврата инвестиций – прямой сбор платы (ОМС, ДМС, ПМУ), аренда или иная деятельность. В рамках инвестиционного договора возможна реализация как инфраструктурной, так и интегративной модели ГЧП-проекта. Сроки соглашений, как правило, укладываются в бюрократический цикл [3, 6].

Один из примеров реализации данной правой формулы – серия объектов здравоохранения, оказывающих специализированную ПМСП по профилю «нефрология» в Ульяновской области. Один из инвесторов – иностранная компания Fresenius24. Из трех проектов только один в стадии эксплуатации, другие завершены по истечении срока договора. Реализована интегрированная модель, а возврат инвестиций предусмотрен через прямой сбор платы и иную коммерческую деятельность. Данный формат позволил привлечь профильного инвестора (в данном случае – немецкого агента по нефрологии) для точечного социального запроса. Стоит отметить, что указанный инвестор реализовал подобные проекты в Саратовской области в рамках аренды с инвестиционным обременением [14].

Соглашение о сотрудничестве

В законодательстве Российской Федерации нет специальных норм, регулирующих заключение и исполнение соглашений о сотрудничестве. Такое соглашение может быть заключено между организациями, предприятиями, учреждениями, научными центрами и другими субъектами, которые хотят сотрудничать в определенной области. Соглашение – это достаточно простая форма «квази»-варианта, которая позволяет взаимодействовать между юридическими лицами и упрощает «вхождение» в проект для обоих сторон. Минусы этой формы – низкая юридическая защищенность. Для сферы здравоохранения в системе ОМС, по мнению экспертов, эта форма не является перспективной. В настоящее время она потеряла актуальность как правовая формула ГЧП-проекта [3, 6].

Одним из примеров соглашения о сотрудничестве в первичном звене здравоохранения является создание поликлиники по оказанию ПМСП для взрослого и детского населения («Поликлинника-Полимедика-Белгород»)25 в Белгородской области. По данным на четвертый квартал 2024 года, соглашение завершено по истечении срока. В рамках сотрудничества частный партнер осуществлял как целевую, так и техническую эксплуатацию. Особенность таких соглашений заключается в том, что после истечения срока соглашения частный партнер может продолжать сотрудничество по оказанию услуг. Это произошло и в указанном случае. Механизм возврата инвестиций осуществлялся через прямой сбор платы за оказанные услуги с населения.

Conclusion.

В российской практике в первичном звене здравоохранения используются как «классические», так и «квази»-варианты ГЧП. Это позволяет более гибко структурировать соглашения. В то же время «квази»-формы юридически менее защищены и тождественны по своей сути между собой: в основе предоставление социальной инфраструктуры и эксплуатация объекта. «Классические» варианты позволяют получить более защищенную и долгосрочную форму. Совершенствование профильной и отраслевой НПА-базы позволит достичь надлежащих ГЧП-механизмов при КС и СГЧП.

_______________________________________________________________

1 Информационно-аналитическая платформа инвестиционных проектов Национального центра ГЧП. – URL: https://pppcenter.ru/?ysclid=mi36klg4ow146438838.

2 Рекомендации по реализации проектов государственно-частного партнерства. Практики реализации проектов. – URL: https://www.economy.gov.ru/material/file/f3040f6b964f22e1a761bbcb2fcf9b0d/metodic_2023.pdf.

3 Методические рекомендации для органов государственной власти субъектов Российской Федерации по применению механизмов государственно-частного взаимодействия в сфере здравоохранения. Одобрены на заседании Координационного совета Министерства здравоохранения Российской Федерации по государственно-частному партнерству (протокол от 10.03.2015 № 73/23/9). – URL: https://base.garant.ru/71022820/

4 Федеральный закон от 21.07.2005 №115-ФЗ «О концессионных соглашениях». – URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/22649.

5 Государственная компания «Российские автомобильные дороги» (ГК «Автодор»).

6 Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» — российский государственный холдинг, объединяющий более 400 предприятий атомной отрасли.

7 Постановление Правительства РФ от 14.02.2009 №138 «Об утверждении примерного концессионного соглашения в отношении объектов здравоохранения, в том числе объектов, предназначенных для санаторно-курортного лечения». – URL: http://government.ru/docs/all/67333/

8 Постановление Правительства РФ от 28.01.2021 №74 «О совершенствовании порядка мониторинга заключения и реализации заключенных концессионных соглашений и об обеспечении оценки условных и безусловных обязательств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, возникающих при реализации концессионных соглашений». – URL: http://government.ru/docs/all/132617/

9 Приказ Министерства экономического развития РФ от 20.11.2023 №799 «Об утверждении порядка формирования, ведения реестра заключенных концессионных соглашений и перечня сведений, содержащихся в реестре заключенных концессионных соглашений». – URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/408311147/

10 Постановление Правительства Оренбургской области от 06.04.2021 № 244-пп «О заключении концессионного соглашения в отношении объекта здравоохранения в Промышленном районе города Оренбурга Оренбургской области с лицом, выступившим с инициативой о заключении концессионного соглашения». – URL: https://base.garant.ru/400580179/

11 Постановление Правительства от 26.12.2023 № 1424-пп «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам на территории Оренбургской области медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов». – URL: https://minzdrav.orb.ru/documents/active/188204/

12 Федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». – URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/39948.

13 Закон Костромской области от 17.10.2013 № 435-5-ЗКО «О государственно-частном партнерстве в Костромской области». – URL: https://base.garant.ru/15175337/

14 Постановление Правительства РФ от 30.12.2015 № 1514 «О порядке проведения уполномоченным органом оценки эффективности проекта государственно-частного партнерства, проекта муниципально-частного партнерства и определения их сравнительного преимущества». – URL: http://government.ru/docs/all/105193/

15 Постановление Правительства Новосибирской области от 24.12.2018 № 521-п «О принятии решения о реализации проекта государственно-частного партнерства». – URL: https://docs.cntd.ru/document/465727116.

16 Федеральный закон от 30.11.1994 № 51-ФЗ «Гражданский кодекс Российской Федерации». – URL: https://base.garant.ru/10164072/

17 Федеральный закон от 25.10.2001 № 136-ФЗ «Земельный кодекс Российской Федерации». – URL: https://base.garant.ru/12124624/

18 Федеральный закон от 26.07.2006 № 135 «О защите конкуренции». – URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/24149.

19 Приказ ФАС России от 21.03.2023 № 147/23 «О порядке проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав в отношении государственного или муниципального имущества, и перечне видов имущества, в отношении которого заключение указанных договоров может осуществляться путем проведения торгов в форме конкурса». – URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/406813540/

20 Постановление Правительства Москвы от 25.02.2013 № 100-ПП «О реализации пилотного проекта «Доктор рядом». – URL: https://www.mos.ru/authority/documents/doc/6820220/

21 ОМС+ — это страховой полис, который граждане могут приобретать за свой счет в дополнение к бесплатному полису обязательного медицинского страхования (ОМС). Стоимость платного полиса будет зависеть от того, своевременно ли гражданин проходит диспансеризацию, участвует ли в оздоровительных мероприятиях, имеет ли вредные привычки, то есть от его ответственности за свое здоровье.

22 Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». – URL: https://base.garant.ru/70353464/

23 Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». – URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/13492.

24 Соглашения между Правительством Ульяновской области и компанией ООО «Фрезениус Нефрокеа». – URL: https://med.ulgov.ru/news/840.html.

25 Соглашение между Правительством Белгородской области и ООО «Медицинская Инвестиционная Группа» в 2017 г. – URL: https://belgorodinvest.ru/docs/gosudarstvenno-chastnoe-partnerstvo/

1. Muraviev D.N., Khalfin R.A. Methodological approaches todetermining performance indicators of a medical organization in the system of per capita payment for outpatient care. Problemy standartizatsii v zdravookhranenii. 2020; 8: 3–11. (In Russ.).
2. Smyshlyaev A.V. Features of providing outpatient care in the state healthcare system of the Russian Federation: legal and managerial aspects. Gosudarstvennaya vlast i mestnoe samoupravlenie. 2021; 10: 41–46. (In Russ.).
3. Volkova E.A., Yashin S.N. Evaluation of the effectiveness of management of a commercial medical organization in Russia. Ekonomika i upravlenie: problemy, resheniya. 2023; 7: 161–173. (In Russ.).
4. Chemeris O.S. Modern approaches to a comprehensive analysis of the effectiveness of medical organizations. Upravlenie gorodom: teoriya i praktika. 2021; 3: 15–21. (In Russ.).
5. Ilyin I.V., Chemeris O.S., Sarygulov A.I. Analytical review of approaches to assessing the effectiveness of medical organizations in the context of changes in key business processes in the healthcare system. Nauka i biznes: puti razvitiya. 2021; 10: 57–64. (In Russ.).
6. Kachkova O.E., Krishtaleva T.I. Methodology for assessing and calculating performance indicators of medical organizations. Aktualnye problemy sotsialno-ekonomicheskogo razvitiya Rossii. 2020; 4: 30–36. (In Russ.).
7. Novikov M.S., Solovyova Yu.A. The impact of patient loyalty levels on the economic performance of a medical organization in the provision of paid medical services. Menedzher zdravookhraneniya. 2022; 6: 21–30. (In Russ.).
8. Tsareva O.V., Veselov N.S. Implementation of incentives for primary healthcare medical organizations based on performance indicators. Obyazatelnoe meditsinskoe strakhovanie v Rossiiskoi Federatsii. 2023; 2: 38–41. (In Russ.).
9. Shakhabov I.V., Melnikov Yu.Yu., Smyshlyaev A.V. Quality and efficiency of medical services as key factors in increasing the competitiveness of healthcare institutions. Glavvrach. 2020; 8: 39–48. (In Russ.).
10. Elbek Yu.V. A system of indicators for assessing the effectiveness of medical organizations using the example of Moscow clinics. Zdorovye megapolisa. 2023; 2: 4–14. (In Russ.).
11. Muraviev D.N., Khalfin R.A., Flores M.A., Krishtaleva T.I. Features of implementing the per capita financing model for primary healthcare within the framework of the Moscow Regional Compulsory Medical Insurance Program. Problemy standartizatsii v zdravookhranenii. 2020; 9–10: 16–23. (In Russ.).
12. Shakhabov I.V., Melnikov Yu.Yu., Smyshlyaev A.V. Principles of total quality management in the management of a medical organization in the Russian Federation at the present stage. Spravochnik vracha obshchei praktiki. 2020; 6: 16–25. (In Russ.).
13. Ulumbekova G.E. Analysis of the scientific validity of incentive payments to primary healthcare medical organizations. ORGZDRAV: novosti, mneniya, obucheniya. Vestnik VShOUZ. 2023; 3: 4–13. (In Russ.).
14. Latukha O.A. et al. An integrated approach to implementing a strategy in a sustainably developing urban polyclinic. Menedzher zdravookhraneniya. 2023; 10: 11–18. (In Russ.).