PHARMACEUTICAL ACTIVITIES
Concept for establishing a National Pharmaceutical Research Center for the Development of Pharmaceutical Care in the Russian Federation
1 — Federal State Funded Educational Institution of Higher Education «Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University» of the Ministry of Health of the Russian Federation (Saint-Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University), 14, lit. A, Prof. Popov str., Saint Petersburg, 197022, Russian Federation.
igor.narkevich@pharminnotech.com
ORCID: https://orcid.org/0000-0002-5483-6626
2 — Federal State Funded Educational Institution of Higher Education «Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University» of the Ministry of Health of the Russian Federation (SFFEI HE SPCPU of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation), 14, lit. A, Prof. Popov str., Saint Petersburg, 197022, Russian Federation.
dmitry.yurochkin@pharminnotech.com
ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4609-0155
3 — Federal State Funded Educational Institution of Higher Education «Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University» of the Ministry of Health of the Russian Federation (SFFEI HE SPCPU of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation), 14, lit. A, Prof. Popov str., Saint Petersburg, 197022, Russian Federation.
ofc.d.mamedov@gmail.com
ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5061-0729
4 — Federal State Funded Educational Institution of Higher Education «Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University» of the Ministry of Health of the Russian Federation (SFFEI HE SPCPU of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation), 14, lit. A, Prof. Popov str., Saint Petersburg, 197022, Russian Federation.
zgolant@gmail.com
ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0256-6692
The article examines the legal and institutional barriers hindering the improvement of the quality of pharmaceutical care in the Russian Federation. The necessity of establishing a National Pharmaceutical Research Center (NPRC) is substantiated; it would serve as a unified methodological and regulatory core, facilitating the transformation of pharmacy organizations from retail outlets into integral components of the healthcare system. A conceptual model for the NPRC is proposed, encompassing functions such as standardization, workforce provision, quality monitoring, and the full integration of pharmaceutical services (activities) into the healthcare and social service infrastructure.
Keywords: pharmaceutical care, pharmaceutical services (activities), National Pharmaceutical Research Center, personalized pharmacotherapy, pharmacy organization, strategy for the development of pharmaceutical activities, compounding pharmacies, compounding and dispensing of medicines
Background.
Современный этап развития российской фармацевтической отрасли характеризуется необходимостью глубокой трансформации роли аптечных организаций (АО) от традиционных точек розничной торговли лекарственными препаратами для медицинского применения (ЛП) к центрам оказания профессиональных фармацевтических услуг (работ) для населения в рамках общей парадигмы концепции фармацевтической помощи. Такая потребность обусловлена как внутренними потребностями системы здравоохранения (персонификация фармакотерапии, повышение приверженности лечению, рост числа хронических неинфекционных заболеваний), так и внешними вызовами (санкционное давление, задачи импортозамещения). Поскольку текущий запрос АО (участников рынка) по отношению к профессиональным компетенциям фармацевтических работников в значительной степени сводится к реализации товаров аптечного ассортимента, уровень квалификации фармацевтического персонала со средним профессиональным образованием ими признается достаточным [1]. Однако потребности в системе лекарственного обеспечения и госпитальном звене требуют подготовки квалифицированных кадров с высшим фармацевтическим образованием и определяют необходимость реализации более широкого круга задач в сфере оказания фармацевтических услуг (выполнения работ), в том числе в целях обеспечения курсовыми дозами ЛП на уровне современных фармацевтических технологий изготовления ЛП и внутриаптечной фасовки зарегистрированных ЛП, включая автоматизированные решения, в противном случае достижение целей развития здравоохранения в сфере персонифицированной медицины находится под угрозой.
Несмотря на высокую востребованность такого перехода, в том числе способного предоставить возможности оптимизации затрат на ЛП, его реализация сдерживается нормативно-правовыми и методологическим пробелами: в действующем законодательстве Российской Федерации до сих пор отсутствуют юридически закрепленные определения (понятия) «фармацевтическая помощь» и «фармацевтические услуги (работы)». Отраслевая законодательная база – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ФЗ-323)1 и Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» (ФЗ-61)2 – регулируют соответственно и преимущественно вопросы оказания медицинской помощи, производства и оборота лекарственных средств (ЛС), но в должной мере не определяют правовой статус, содержание, стандарты, механизмы и порядки деятельности фармацевтических работников, направленные на обеспечение качества, безопасности и эффективности всех видов фармакотерапии, используемой в клинической практике.
В результате на протяжении трех десятилетий АО вынуждены функционировать в рамках «торговой» модели, где их классификационной и основной функцией является реализация товара («торговля розничная лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках)»3), а не решение организационных клинических задач системы лекарственного обеспечения. Такое положение дел не отвечает прогрессивным мировым системам [2].
В этих условиях назревает острая необходимость в создании единого методологического и нормативного ядра, способного системно формировать, стандартизировать, разрабатывать и внедрять современные организационные модели фармацевтической помощи в отечественное здравоохранение. Такой институциональной формой для АО может выступать Национальный фармацевтический исследовательский центр (НФИЦ). Его миссия должна заключаться в обеспечении перехода российской фармации от товарно-торговой модели к пациент-ориентированной системе оказания фармацевтической помощи, объединяя научные исследования, нормативное регулирование, технологии, подготовку кадров и внедрение практических решений для повышения доступности, безопасности и эффективности фармакотерапии.
Цель работы – обосновать необходимость создания и определить функциональные направления деятельности НФИЦ, а также установить пути совершенствования государственного регулирования, обеспечивающего системное развитие, нормативно-правовое закрепление и практическую реализацию модели фармацевтической помощи в Российской Федерации, в том числе персонализированной.
Материалы и методы
Использованы материалы нормативных правовых актов Российской Федерации (включая ФЗ-61, ФЗ-323 и др.), стратегических документов в сфере здравоохранения и лекарственного обеспечения, основах социального обслуживания граждан (Федеральный закон «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» (ФЗ-442))4 и государственной социальной помощи (Федеральный закон «О государственной социальной помощи» (ФЗ-178))5, а также международные рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), практики стран Европейского союза (ЕС). Применены методы сравнительно-правового анализа, концептуального моделирования и экспертной оценки. В исследовании проведен обзор научной литературы.
Результаты и обсуждения
Теоретико-концептуальные основы фармацевтической помощи
Международное понимание фармацевтической помощи: ВОЗ и европейские модели. Наиболее признанное, научно обоснованное определение фармацевтической помощи было сформулировано исследователями Hepler и Strand как «ответственное обеспечение лекарственной терапией для достижения конкретных, измеримых исходов, улучшающих качество жизни пациента» [3]. Согласно действующим документам ВОЗ, фармацевтическая помощь представляет собой совокупность действий, направленных на рациональное использование (применение) ЛП и обеспечение их безопасности, эффективности и доступности для населения [4].
Ключевыми компонентами фармацевтической помощи являются:
- участие фармацевтических работников в принятии решений о применении лекарственной терапии;
- мониторинг соблюдения режимов лечения пациентом;
- выявление и предотвращение возможных лекарственных ошибок (назначений) или возникновения нежелательных реакций;
- информирование и обучение пациентов по вопросам применения лекарственной терапии;
- координация взаимодействия между пациентами, медицинскими, фармацевтическими работниками и другими специалистами здравоохранения.
В странах ЕС эта концепция была внедрена через национальное законодательство. Так, в Великобритании фармацевты обладают расширенными клиническими полномочиями и могут реализовывать программы скрининга или раннего выявления заболеваний (например, артериальная гипертензия или сахарный диабет), корректировать дозировки ЛП в рамках согласованных протоколов, и, что немаловажно, выписывать рецепты на отдельные виды ЛП [5]. Аналогичные модели успешно функционируют в Нидерландах, Швеции, Португалии и др., где фармацевтическая помощь интегрирована в систему первичного звена здравоохранения при финансировании из государственного бюджета или страховых фондов [6, 7, 8].
Центральной идеей европейских моделей является смещение акцента с продукта (ЛП) на обеспечение здоровья и благополучия пациента. Исходя из чего фармацевтические работники рассматриваются как клинические специалисты, ответственные за фармакотерапевтические исходы при отпуске и применении ЛП [9].
Отечественная научная практика и толкования определения фармацевтической помощи. В России традиционная модель деятельности АО сводится к распределительной и торговой функции – обеспечению наличия, хранения, реализации ЛП и товаров аптечного ассортимента (розничную торговлю ЛП, в том числе дистанционным способом). При этом понятие «отпуск ЛП» не конкретизировано, охватывает все виды ЛП и не выделяет такой вид, как «льготный отпуск ЛП» (бесплатно или с 50-процентной скидкой), который в подавляющей части случаев осуществляется государственными (региональными) фармациями [10]. В сущности, «льготный отпуск» не обладает признаком розничной торговли, что создает регуляторную «дихотомию» с точки зрения законодательства о торговле. При этом на примере деятельности по изготовлению и отпуску ЛП, которая реализуется в форме услуг (работ), что подтверждается сложившейся практикой закупок в рамках контрактной системы закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, наглядно демонстрируется, как такая правовая коллизия является одной из причин стагнации социально значимого вида деятельности. Ее упадок также связан с рядом широко известных причин, которые наблюдаются десятилетиями [11, 12]. В сфере здравоохранения фармацевтический работник преимущественно воспринимается как технический специалист, который контролирует соответствие рецепта на ЛП и занимается розничной торговлей ЛП. Вместе с тем с середины 2010-х годов в научной и профессиональной среде началось активное переосмысление этой роли.
Российские исследователи (Глембоцкая Г.Т., Дремова Н.Б., Коржавых Э.А. и др.) предложили концепцию «фармацевтического сопровождения» как отечественного аналога международной фармацевтической помощи [13, 14], где под такой дефиницией понимается комплекс мероприятий, осуществляемых фармацевтическим работником до, во время и после отпуска ЛП. Мероприятия направлены:
- на повышение информированности пациента о ЛП;
- формирование приверженности лечению;
- выявление потенциальных лекарственных взаимодействий;
- контроль за побочными эффектами;
- адаптацию терапии к индивидуальным особенностям пациента (возраст, сопутствующие заболевания, полиморбидность) [15].
Стоит особо выделить работу Скрипко А.А., которая посвящена обоснованию и разработке методических подходов к оптимизации фармацевтической помощи в социальном сегменте фармацевтического рынка на уровне субъекта РФ [16], а также совместную публикацию, которая делает важный акцент на высоком социальном значении фармацевтической помощи [17]. В составе авторского коллектива проведен качественный семантический анализ публикаций по терминологическому определению термина «фармацевтическая услуга», обобщение основных направлений и их характеристика [18]. Тезисы настоящей работы и задачи, которые в ней поставлены, также сформулированы в качестве фундаментального вывода о ценностном подходе к оказанию фармацевтической помощи и соответствующих услуг (работ), который заключается в процессном преобразовании товара, гарантирующем качество: «В процессе преобразования фармацевтического товара формируется определенный набор ценностей для потребителя, которые выражаются в выполнении работ и оказании услуг, подкрепляющих фармацевтический товар, способствующих росту его конкурентоспособности и востребованности. В результате продуктом производственной деятельности субъекта розничной торговли фармацевтическими товарами выступает преобразованное материальное благо, содержащее материальный носитель (фармацевтический товар) и определенный набор произведенных работ и услуг. Следовательно, производственная деятельность фармацевтической организации выражается преобразованием исходной формы фармацевтического товара в более сложную (интегрированную форму), способную в полной мере удовлетворять потребностям и ожиданиям потребителей.» [19]. В совокупности работа Клименковой А.А. [20] обосновала сущности фармацевтических услуг (работ) с учетом современных позиций и концепции управления их качеством и сформировала оценку эффективности внедрения и концепции системы оценки качества фармацевтических услуг (работ), номенклатуру параметров и показателей для полного и экспресс-анализа фармацевтических услуг (работ), интегральный показатель уровня оценки качества, предложив рабочее определение понятия «фармацевтическая услуга». Необходимость развития и внедрения фармацевтической помощи, как важнейшего аспекта профессиональной деятельности фармацевтического работника, анализ доступности, использование интернет-технологий при оказании фармацевтической помощи в контексте телефармацевтических услуг (работ) также представлены в других многочисленных отечественных исследованиях [21, 22].
Несмотря на содержательную близость к международным подходам, российские модели и концепции остаются существовать только в рамках научной и профессиональной дискуссии, не имея нормативного закрепления. Таким образом, переход от отпуска ЛП к «фармацевтическому сопровождению» или концепции по оказанию фармацевтической помощи в России пока носит фрагментарный, инициативный и теоретический характер.
Классификация фармацевтических услуг. С учетом существующих научных публикаций на сегодняшний день можно предложить следующую сводную классификацию фармацевтических услуг (работ) [23].
- Информационные услуги (работы). Предоставление достоверной, проверенной информации о ЛП: показания, противопоказания, способ применения, хранение, совместимость с другими ЛП и продуктами питания (включая БАДы). Особое значение имеют услуги по разъяснению пациентам инструкций по медицинскому применению [20, 24].
На данный момент такие функции включены в состав «фармацевтического консультирования», которое ранее было сформулировано как требование, предъявляемое к фармацевтическим работникам при отпуске ЛП в составе приказа Минздрава России от 31.08.2016 № 647н6, но полноценно не вошло и не получило развития в составе действующего приказа Минздрава России от 29.04.2025 № 259н (приказ № 259н)7, хотя функционал фармацевтических работников в рамках данной услуги не изменился.
- Консультативные услуги (работы). Индивидуальное консультирование по вопросам лечения, выбора безрецептурных ЛП, управления хроническими заболеваниями (например, артериальной гипертензией, бронхиальной астмой, сахарным диабетом). Такие услуги включают обучение пациентов правилам пользования различными медицинскими изделиями, ингаляторами, глюкометрами, шприц-ручками и т.д. [20, 24].
- Мониторинговые услуги (работы) по систематическому наблюдению за эффективностью и безопасностью фармакотерапии [26, 27], которые могут включать: потенциальные или выявленные риски фармакотерапии (например, дублирование терапии, несоответствие дозы); контроль приверженности лечению; регистрацию и анализ нежелательных лекарственных реакций (что является частью обязанностей медицинских и фармацевтических работников при выполнении мероприятий фармаконадзора); взаимодействие с лечащим врачом в целях коррекции терапии.
- Персонализированные (клинические) услуги (работы) – наиболее продвинутый уровень фармацевтической помощи, предполагающий активное участие фармацевтических работников в управлении фармакотерапией. Примеры: разработка индивидуальных схем приема ЛП для пациентов с полипрагмазией, согласование возможных схем назначений с лечащим врачом; оказание услуг с использованием телефармацевтических технологий, включая дистанционное консультирование, мониторинг комплаентности и электронное сопровождение фармакотерапии; подбор альтернативных лекарственных форм выпуска (например, переход с таблеток на растворы у пожилых, сиропы у детей); выписка и продление рецептов по определенным нозологиям; участие в программах лекарственного менеджмента; изготовление ЛП по индивидуальным рецептам с последующим фармакокинетическим сопровождением.
Отдельно выделим и конкретизируем последние ввиду актуальности задач по возрождению аптечного изготовления ЛП [25]. С одной стороны, номенклатура следующих услуг имеет отношение к предмету бюджетных закупок, относящихся к законодательству в сфере охраны здоровья граждан [23]:
услуги (работы) в области лекарственного обеспечения и отпуска изготовленных ЛП (обеспечение изготовленными ЛП граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи при оказании им амбулаторно-поликлинической помощи, осуществляется в рамках программ государственных гарантий в соответствии с федеральным законодательством и законодательством субъекта Российской Федерации), в том числе:
- услуги (работы) по обеспечению граждан изготовленными ЛП по родовым сертификатам;
- услуги (работы) по обеспечению граждан изготовленными ЛП, в составе которых содержатся МНН, входящие в состав перечней наркотических средств и психотропных веществ (НС и ПВ);
- услуги (работы) по обеспечению граждан изготовленными ЛП, проживающих в сельской местности;
услуги (работы) по внутриаптечной фасовке зарегистрированных ЛП, направленные на обеспечение потребностей клинической практики и пациентов в рамках перехода к учету объема курсовых назначений при использовании лекарственной терапии в системе здравоохранения, повышения физической и территориальной доступности с возможной оптимизацией ресурсов системы здравоохранения посредством осуществления внутриаптечной фасовки зарегистрированных ЛП.
С другой стороны, и в контексте социального обслуживания, рассматривая социально-фармацевтические услуги, предназначенные для получателей социальных услуг, может быть востребована следующая номенклатура (рис. 1) [23]:
фармацевтическая оптимизация терапии – анализ текущих схем лечения пациента с целью выявления потенциальных несовместимостей (например, дублирование назначенных ЛП, несоответствие дозировок) и предложение корректировок, путем согласования с лечащим врачом, что в целом определяет вектор развития компетенций у фармацевтических работников (клинических провизоров);
обучение пациентов – проведение обучающих мероприятий для пациентов и их семей по вопросам управления хроническими заболеваниями, включая правильное использование ЛП аптечного изготовления;
поддержка программ комплаентности – разработка и внедрение программ, направленных на повышение приверженности пациентов к назначенному лечению, включая напоминания о приеме ЛП аптечного изготовления и мотивационные программы в области здорового образа жизни;
телефармацевтические услуги – внедрение и применение цифровых технологий для удаленного взаимодействия с пациентами при применении ЛП аптечного изготовления, включая онлайн-консультации, электронные рецепты и системы мониторинга состояния здоровья;
специализированная поддержка уязвимых групп населения – оказание услуг для пожилых людей, беременных женщин, детей и пациентов, (например, с редкими (орфанными) заболеваниями), требующих особого внимания и индивидуального подхода, в том числе с применением ЛП аптечного изготовления;
услуги индивидуального фармацевтического консультирования и сопровождения пациентов в сфере персонализированных методов фармакотерапии – оказания персонализированных фармацевтических услуг, включая разъяснение правил приема ЛП аптечного изготовления, возможных побочных эффектов, взаимодействия с другими ЛП, а также рекомендации по изменению образа жизни для достижения максимальной эффективности лечения.

Реализация концепции оказания фармацевтической помощи и предоставления соответствующих услуг (работ), в том числе оценка их качества, должна опираться на возможные направления социального обслуживания в структуре государственного (муниципального) социального заказа и набора социальных услуг.
Кроме того, в условиях формирования персонализированной модели здравоохранения и усиления роли профилактики перечисленные элементы приобретают статус социально значимых. Их полноценная интеграция в систему социального обслуживания (в том числе через выделение отдельного вида – «социально-фармацевтических услуг») будет способствовать повышению доступности, безопасности и эффективности лекарственной терапии для уязвимых групп населения, включая пожилых, детей, пациентов с хроническими и редкими заболеваниями. Описанная классификация позволяет структурировать деятельность АО и разрабатывать градацию квалификационных требований к фармацевтическим работникам, а также модели тарификации – от бесплатных базовых услуг до платных и высокотехнологичных.
Опираясь на вышеизложенное, мы можем сделать вывод о том, что теоретический аппарат концепции фармацевтической помощи уже сформирован на международном и отечественном уровнях. Однако его практическая реализация в России требует создания инфраструктуры, способной транслировать эти идеи в нормативные правовые документы, образовательные программы и повседневную практику. Такую роль и функцию в современной системе здравоохранения РФ способен выполнять НФИЦ, отвечая на цели, задачи и ожидаемые результаты согласно Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2030 года8.
Правовой и стратегический дефицит в Российской Федерации
Отсутствие нормативного закрепления ключевых понятий. ФЗ-323 определяет структуру медицинской помощи, права пациентов и обязанности медицинских работников, но не включает фармацевтических работников в число субъектов, оказывающих помощь в рамках системы здравоохранения. Фармацевтическая деятельность упоминается в контексте обеспечения медицинских организаций ЛП (ст. 37), а также как пример смешения торговли с социально значимыми видами деятельности – Федеральный регистр медицинских работников относит аптеки медицинских организаций к «Административно-хозяйственному (вспомогательному)» типу структурных подразделений (рис.2).

Авторы исследования признают, что полноценная интеграция фармацевтической помощи в систему здравоохранения требует изменений в федеральное законодательство, но подчеркивают возможность поэтапного внедрения отдельных элементов модели через административные и подзаконные механизмы. В частности, введение кода ОКВЭД 86.90.9 для производственных аптек в 2025 году создает основание для оказания соответствующих услуг без ожидания глубокого реформирования фармацевтической деятельности. То есть, на сегодняшний день уже существуют условия для их практической апробации.
Однако отсутствие правового статуса фармацевтической помощи формирует ряд системных проблем:
- ограничение для включения фармацевтических услуг (работ) в программу государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи и соответствующие тарифы оказания медицинской помощи;
- отсутствие механизмов государственного финансирования или компенсации затрат на такие услуги (работы) при обеспечении ЛП отдельных категорий граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи, при оказании им амбулаторно-поликлинической помощи в рамках программ государственных гарантий в соответствии с федеральным законодательством и законодательством субъекта РФ;
- юридическая неопределенность при возникновении конфликтных ситуаций (например, при нежелательных реакциях на ЛП, отпущенные по рекомендации фармацевтического работника в рамках п. 15 приказа № 259н);
- отсутствие единых стандартов качества, методических рекомендаций и критериев оценки эффективности фармацевтической помощи и др. (например, система обеспечения качества, предусмотренная в приказе № 259н, ориентирована на реализацию зарегистрированных ЛП (кроме разрешенных исключений), обеспечение их качества и условий хранения, предоставление потребителю полной и достоверной информации о ЛП, а также соблюдение фармацевтическими работниками этики и деонтологии, что не связано с системой качества АО, определенной в приказе № 249н. В результате некоторые АО вынуждены параллельно поддерживать две системы обеспечения качества, различающиеся по целям и содержанию, что может снижать их эффективность и приводить к формальному исполнению требований).
Таким образом, фармацевтический работник в России остается «невидимым» участником для системы здравоохранения, в отношении которого не предусмотрена возможность «оплаты за услугу (работу)» за исключением доходов АО от коммерческой деятельности, несмотря на то, что к нему предъявляются требования наравне с медицинскими работниками, в том числе в рамках соответствующей Номенклатуры должностей медицинских и фармацевтических работников [1], где именно он является последним звеном в цепи обеспечения доступности лекарственной терапии и первым – в контакте с пациентом после принятия решения о применении (назначении) и выписки рецепта на ЛП.
Декларативный характер стратегических документов. Стратегия лекарственного обеспечения населения Российской Федерации до 2025 года9,10 акцентировала свое внимание на вопросах импортозамещения, развития отечественного производства, цифровизации оборота ЛП и борьбы с контрафактом, то есть на товарно-логистических аспектах, оставив за рамками клиническую роль фармацевтических работников. В результате сформирован «перекос» исключительно в сторону розничной торговли ЛП, при котором АО не в состоянии отвечать на вызовы, стоящие перед национальной системой здравоохранения.
Аналогичная ситуация сохраняется и в структуре новых национальных проектов, пришедших на смену «Здравоохранению» в 2025 году. В ключевых – «Продолжительная и активная жизнь» и «Новые технологии сбережения здоровья» – фокус по-прежнему смещен на развитие медицинской инфраструктуры, цифровизацию и достижение технологического суверенитета в фармацевтическом производстве ЛС. При этом роль системного фармацевтического сопровождения пациента как фактора эффективности терапии остается недооцененной. Например, критически важное для снижения смертности от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний повышение приверженности лечению напрямую зависит от качества фармацевтической помощи и взаимодействия АО с первичным звеном, однако в новых программных документах, действующих до 2030 года, механизмы такой интеграции и меры по поддержке консультативной роли фармацевтических работников по-прежнему не представлены.
В условиях перехода к персонализированной медицине и расширения использования дорогостоящих инновационных ЛП (в том числе орфанных), роль фармацевтических работников как координаторов сложных терапевтических схем становится критически важной, но во всех стратегических актах не предусмотрено создание инфраструктуры для поддержки этой функции – от подготовки кадров до разработки протоколов взаимодействия с врачами.
Необходимость законодательной и нормативной интеграции фармацевтической помощи. Для преодоления существующего пробела требуется комплексная законодательная реформа, основанная на следующих принципах и ключевых элементах.
Внесение изменений в федеральное законодательство:
- введение понятия «фармацевтическая помощь» как самостоятельного вида деятельности в системе здравоохранения;
- определение «фармацевтических услуг (работ)» как совокупности действий, направленных на обеспечение безопасности, эффективности и рациональности лекарственной терапии, а также разработка их новых видов;
- закрепление правового статуса фармацевтического работника как участника процесса оказания фармацевтической помощи, элемент которой в виде зарегистрированного ЛП, как товара, предоставляется в составе тарифа при оказании медицинской помощи, однако дополнительно требует установление тарифов на оказание фармацевтических услуг (работ), включающих возможности структурного взаимодействия фармацевтического работника с лечащим врачом и обеспечения доступа к медицинской информации пациента (в части назначенной медикаментозной терапии).
Разработка подзаконных актов:
а) по включению новых фармацевтических услуг (работ) в Положение о лицензировании фармацевтической деятельности;
б) внесению изменений в действующие Правила надлежащей аптечной практики и взаимосвязанные подзаконные нормативные правовые акты, основываясь на разработанных методических рекомендациях по организации фармацевтической помощи в первичном и госпитальном звене, в том числе в условиях медицинских и аптечных организаций, имеющих лицензию на фармацевтическую деятельность;
в) развитию модели оплаты за результат (например, за снижение числа госпитализаций, связанных с лекарственными ошибками);
г) интеграции фармацевтических услуг (работ) в структуру системы здравоохранения и реализации соответствующих механизмов финансирования;
д) интеграции фармацевтических услуг (работ) в систему социального обслуживания граждан РФ:
- включение базовых фармацевтических услуг (информирование, консультирование, мониторинг приверженности) в государственный (муниципальный) социальный заказ;
- создание условий для участия АО в реализации программ длительного ухода и поддержки пациентов с хроническими заболеваниями (фармацевтическая оптимизация и применение персонализированной фармакотерапии, обучение пациентов, поддержка программ комплаентности, телефармацевтические услуги, индивидуальное фармацевтическое консультирование с применением персонализированной фармакотерапии и сопровождения пациентов в сфере персонализированных методов фармакотерапии) [23].
В случае принятия решения о разработке, внедрении и реализации концепции оказания фармацевтической помощи потребуется развитие механизмов в рамках региональных полномочий и законодательства субъектов РФ с последующим тиражированием на федеральный уровень и совершенствованием законодательства в части:
- ФЗ-323 и ФЗ-178, по общим принципам функционирования системы здравоохранения Российской Федерации – как универсального механизма для всех субъектов РФ и формирования отдельной подпрограммы в рамках Государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения».
- ФЗ-442 и Федерального закона «О государственном (муниципальном) социальном заказе на оказание государственных (муниципальных) услуг в социальной сфере» (ФЗ-189)11, за счет формирования государственного (муниципального) социального заказа на необходимый объем фармацевтических услуг (работ) на уровне субъекта Российской Федерации – как диверсифицированных механизмов тарификации и оплаты оказания социально-значимых фармацевтических услуг (оказания фармацевтической помощи), реализуемых в рамках:
- государственных программ субъектов Российской Федерации «Развитие здравоохранения», утверждаемых на основании постановления Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 1640;
- государственных программ субъектов Российской Федерации «Социальная поддержка граждан», утверждаемых на основании постановления Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. № 296.
Без этих шагов инициативы по развитию фармацевтической помощи будут оставаться локальными, нефинансируемыми и не имеющими масштабируемого эффекта. В целом, по мнению авторов настоящего исследования, на сегодняшний день необходимо ставить вопрос о разработке отдельного федерального закона, связанного с осуществлением фармацевтической деятельности. Более того, события ноября–декабря 2025 года, когда вся отрасль столкнулась с высокой вероятностью исключения фармацевтической профессии «Провизор-технолог», а также с проблемами, связанными с аккредитацией фармацевтических работников, наглядно продемонстрировали системные недостатки современного состояния фармацевтической деятельности в РФ. В этих условиях назрела необходимость разработки самостоятельной и долгосрочной Стратегии развития фармацевтической деятельности в Российской Федерации на период до 2036 года (далее – Стратегия).
В настоящее время изготовление ЛП является одним из элементов фармацевтической деятельности, ее ключевым компонентом (в том числе с учетом нового кода ОКВЭД2). Стратегия должна предусматривать формирование направления, ориентированного на создание перспективных, современных и наукоемких технологий как изготовления ЛП, так и внутриаптечной фасовки зарегистрированных ЛП. По своей сути это будет логическим продолжением Стратегии развития фармацевтической промышленности Российской Федерации и будет ориентироваться на создание рынка исходного сырья и условий для развития спроса со стороны медицинских и аптечных организаций на фармацевтические субстанции у производителей и поставщиков. Текущая номенклатура, объемы, потребности организаций проанализированы и представлены в научных публикациях [28, 29], где сделан вывод, что текущие обстоятельства недостаточно стимулируют производителей и поставщиков, а истинная причина отсутствия таких стимулов заключается в необходимости осуществления инвестиций в разработку современных технологических решений в области изготовления, контроля качества и систем персонализированной фасовки, восстановления (разведения), которые будут определять спрос как на фармацевтические субстанции, вспомогательные вещества, так и на большие фасовки зарегистрированных лекарственных препаратов. Таким образом, потребуются совместные усилия для формирования стимулирующих мер для отечественных производителей фармацевтических субстанций и для иностранных поставщиков инновационной фармацевтической продукции, которые способны предоставить современные исходное сырье и технологические решения, что в совокупности будет повышать устойчивость фармацевтической деятельности и усиливать национальную лекарственную безопасность.
Реализация указанных положений позволит федеральным органам исполнительной власти и органам государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения повысить качество оказания медицинской помощи за счет внедрения методов персонализированной фармакотерапии, включая применение изготавливаемых ЛП, а также достичь целей, решить задачи и реализовать приоритетные направления, закрепленные в стратегических документах по развитию здравоохранения в Российской Федерации. Кроме того, Стратегия должна определить комплекс основных мероприятий федерального проекта и последующей государственной программы или подпрограммы в сфере здравоохранения, предусматривая как финансовые, так и нефинансовые меры государственной поддержки фармацевтической деятельности в целом. Такой подход государственной политики в сфере персонифицированной фармации позволит субъектам РФ активно перейти к фазе повышения инвестиционной привлекательности территорий по созданию (модернизации) инфраструктуры медицинских и аптечных организаций, деятельность которых будет ориентирована на оказание услуг (выполнение работ) по изготовлению ЛП и внутриаптечной фасовке зарегистрированных ЛП, где в качестве первых шагов будут устанавливаться ключевые задачи по развитию изготовления ЛП, отражаясь в стратегиях социально-экономического развития субъектов РФ, а затем совершенствоваться социальные кодексы, формироваться механизмы и порядки оплаты за оказание социально-значимых фармацевтических услуг (работ) (рис. 3).

НФИЦ как институт развития фармацевтической помощи
Миссия НФИЦ может формулироваться как «Обеспечение научно-методологического, нормативного и кадрового сопровождения развития фармацевтической помощи в Российской Федерации на основе анализа реальных данных, внедрения передовых практик и формирования вертикально интегрированной системы поддержки аптечных организаций». Она предполагает переход деятельности АО к клинико-сервисной модели, где главным продуктом АО становится не ЛП как товарно-логистическая услуга, а фармацевтический результат – безопасность, эффективность и приверженность терапии у конкретного пациента (рис. 4).

Целевые группы и пользователи результатами деятельности НФИЦ.
НФИЦ должен быть ориентирован на разработку и реализацию экосистемы персонализированной фармации по направлениям (включая, но не ограничиваясь):
- формирование вертикально интегрированной системы поддержки всех участников рынка обращения ЛС;
- выстраивание единой системы оказания фармацевтической помощи и обеспечение ее преемственности на всех уровнях системы лекарственного обеспечения;
- обеспечение и повышение качества оказания фармацевтической помощи и всех видов фармацевтических услуг (работ);
- методическое обеспечение и аналитическую поддержку для принятия управленческих решений органами государственной власти субъектов РФ при развитии аптечной инфраструктуры.
Систематизация целевых групп позволяет определить приоритетные направления методологической, нормативной, образовательной и научно-исследовательской работы НФИЦ, в том числе сосредоточенной на разработке, освоении и трансфере технологий изготовления ЛП и индивидуальной внутриаптечной фасовки зарегистрированных ЛП в медицинские и аптечные организации, действующие во всех субъектах РФ.
- Аптечные организации в целом представляют собой основную целевую группу в контексте их трансформации из торговых организаций в клинико-сервисную инфраструктуру здравоохранения. Для них НФИЦ должен выработать концепцию оказания фармацевтической помощи и обеспечить дальнейшую методологическую поддержку по внедрению базовых и расширенных видов фармацевтических услуг (работ). Особое внимание потребуется уделить разработке практических инструментов для реализации фармацевтического сопровождения в условиях высокой коммерческой нагрузки и ограниченных ресурсов текущих аптек, осуществляющих розничную торговлю зарегистрированными ЛП.
1.1. Аптеки, имеющие лицензию на фармацевтическую деятельность с правом изготовления ЛП (как аптеки амбулаторного типа отпуска ЛП, так и госпитальные (больничные) аптеки), выступают ключевыми субъектами по готовности к внедрению в клиническую практику в обеспечении персонализированных видов фармакотерапии. По состоянию на октябрь 2024 г. в РФ фактическую деятельность сохранили не менее 683 аптек (по адресам осуществления деятельности) [28, 29]. Для данной категории пользователей деятельность НФИЦ будет востребована при:
- анализе и выявлении потребностей субъекта РФ в персонализированных видах фармакотерапии, установлении номенклатуры и объемов услуг (работ), что позволяет определить направления развития инфраструктуры и ассортимента;
- разработке «коробочных решений» (типовых проектов) по изготовлению и отпуску ЛП для создания высокотехнологичных аптек в субъектах РФ с учетом современных требований надлежащих практик;
- выполнении проектных решений (проектной документации в объеме концептуальных решений, стадии «П» и «Р»), а также сопровождении административного и управленческого персонала АО при реализации «коробочных решений» (типовых проектов);
- содействии в формировании новых профессиональных связей с врачебным и пациентским сообществом;
- постановки научно-исследовательских задач для разработки современных технологий изготовления ЛП и внутриаптечной фасовки зарегистрированных ЛП, методик контроля качества, включая экспресс-методы анализа, проведения испытаний стабильности;
- разработке методических рекомендаций и стандартизации систем обеспечения качества АО при внедрении современных технологий изготовления ЛП и внутриаптечной фасовки зарегистрированных ЛП, методик контроля качества;
- выстраивании новых кооперационных цепочек с поставщиками и производителями исходного сырья, материалов, оборудования.
1.2. Сформулированные востребованные направления деятельности НФИЦ применимы к аптекам, действующим как структурные подразделения медицинских организаций, однако целесообразно выделить медицинские организации, которые осуществляют или планируют осуществлять работу с высокотехнологичными, биотехнологическими ЛП и биомедицинскими клеточными продуктами (в рамках госпитальных исключений), а также деятельность по разведению (восстановлению) ЛП в централизованных кабинетах. Это требует стандартизации и внедрения отдельной практики и, прежде всего, формирования требований (условий), которые обеспечат безопасность и охрану здоровья медицинских работников при работе с высокоактивными и токсичными веществами [30]. Дополнительным вектором развития госпитальной фармации является подготовка фармацевтических кадров по новой специальности – «Клинический провизор», деятельность которого должна быть направлена на организацию взаимодействия с подразделениями в медицинской организации или нескольких медицинских организаций по территориальному принципу в целях оптимизации затрат на лекарственную терапию и повышение качества лекарственного обеспечения в стационарном или первичном звене.
- Производители ЛС являются косвенными, но стратегически важными пользователями от деятельности НФИЦ. Центр, осуществляя мониторинг деятельности в области изготовления ЛП, способен централизовать спрос на фармацевтические субстанции, вспомогательные вещества, в том числе в «малых» фасовках, расходные материалы и «крупные» фасовки зарегистрированных ЛП (балк-формы). Кроме того, НФИЦ способен сформировать обоснованный спрос на исходное сырье через разработку новых технологий и технических требований к их качеству, стабильности и применимости в условиях медицинских и аптечных организаций. При этом возможна выработка модели централизованного обеспечения и (или) механизма централизованного заказа исходного сырья.
- Органы государственной власти и управления здравоохранением выступают пользователями в части получения экспертной поддержки:
- при выработке региональных стратегий развития аптечной инфраструктуры, исходя из потребностей субъекта по различным моделям: региональный проект (софинансирование расходов) / офсетный контракт (частные инвестиции) / соглашения о ГЧП;
- выработке требований к цифровой инфраструктуре для повышения доступности персонализированных ЛП, в том числе при развитии дистанционного отпуска (включая интеграцию с подсистемами ЕГИСЗ «Электронный рецепт»);
- выработке комплексных решений по вопросам регулирования сферы оказания фармацевтической помощи как на федеральном, так и региональном уровне;
- разработке и реализации мер государственной поддержки социально значимых видов фармацевтической деятельности и фармацевтических работников;
- формировании государственного (муниципального) социального заказа на социально-фармацевтические услуги;
- оценке эффективности реализуемых мер в разрезе достижения целевых показателей национальных проектов;
- разработке концепции функционирования системы инспектирования, сертификации при осуществлении деятельности по изготовлению и отпуску ЛП;
- разработке концепции надлежащей практики изготовления и отпуска ЛП;
- поддержке внедрения надлежащей практики изготовления и отпуска ЛП;
- формировании дополнительных предложений при корректировке Государственной программы РФ «Развитие здравоохранения» в части комплекса процессных мероприятий «Обеспечение отдельных категорий граждан ЛП»;
- выполнении мониторинга деятельности медицинских и аптечных организаций в области изготовления и отпуска ЛП: централизованный и постоянный мониторинг, в т.ч. определения форм, порядков и показателей отчетности.
Научные и образовательные организации высшего и среднего профессионального образования будут интегрированы в единый консорциум, взаимодействовать с НФИЦ в рамках общей кадровой политики. Центр будет способен формулировать актуальные задачи для выполнения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в данной сфере, а также выступать координатором их выполнения. Совместно с научными и образовательными организациями НФИЦ сможет обеспечить разработку новых и современных образовательных программ, развитие профессиональных стандартов, стимулировать освоение программ дополнительного профессионального образования, а также внедрять методические подходы практико-ориентированной подготовки фармацевтических работников всех уровней квалификации с учетом требований современных моделей оказания фармацевтической помощи – от базового консультирования в розничных аптеках до клинического провизора в условиях медицинских организаций.
Ключевые задачи НФИЦ
- Разработка стандартов и методических рекомендаций по фармацевтическим услугам (работам).
- НФИЦ должен стать федеральным методологическим ядром, ответственным за:
- разработку национальных стандартов фармацевтической помощи, включающих требования к содержанию, качеству и безопасности фармацевтических услуг;
- создание методических рекомендаций по оказанию базовых и продвинутых услуг (информирование, консультирование, мониторинг, персонализация);
- формирование классификатора фармацевтических услуг (работ), необходимого для последующей тарификации и включения в систему государственного заказа;
- разработку протоколов взаимодействия между фармацевтическими работниками, врачами и другими специалистами (например, при управлении полипрагмазией у пожилых пациентов).
Указанные документы могут быть рекомендованы для рассмотрения Мин здравом России и в случае положительного административного решения иметь статус юридически значимых, обязательных для применения всеми юридическими лицами.
- Обеспечение кадрового потенциала через взаимодействие с вузами.
- НФИЦ должен выступать координатором образовательной повестки в сфере фармацевтической помощи:
- совместно с ведущими фармацевтическими вузами разрабатывать обновленные образовательные стандарты, включающие клиническую фармацию, коммуникативные навыки, фармакотерапевтический мониторинг;
- организовывать систему непрерывного профессионального образования с аккредитованными программами по фармацевтической помощи;
- внедрять практико-ориентированные стажировки в пилотных аптеках-центрах;
- разрабатывать профессиональные стандарты и квалификационные экзамены для фармацевтических работников, оказывающих расширенные услуги (работы).
- Мониторинг качества фармацевтической помощи (включая персонификацию терапии).
- НФИЦ должен создать национальную систему мониторинга, основанную на анализе реальных данных:
- разработка индикаторов качества фармацевтической помощи: уровень информированности пациентов, частота выявления лекарственных проблем, приверженность лечению, количество обращений;
- внедрение цифровых платформ для сбора анонимизированных данных из аптек (с соблюдением требований ФЗ-152);
- проведение регулярных исследований по эффективности различных моделей фармацевтической помощи;
- формирование национального реестра лучших практик и публикация ежегодных отчетов о состоянии фармацевтической помощи в РФ;
- оценка доступности и качества фармацевтического сопровождения при использовании таргетных, генетически направленных, орфанных, изготовленных ЛП.
- Поддержка инновационных пилотных региональных проектов по внедрению фармацевтических услуг (работ).
- НФИЦ должен выступать методологическим куратором пилотных проектов в субъектах РФ:
- отбор регионов-лидеров (например, Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Нижегородская область);
- разработка дорожных карт внедрения фармацевтической помощи на региональном уровне;
- методическое сопровождение: обучение кадров, адаптация типовых моделей, настройка ИТ-систем;
- оценка результатов и подготовка рекомендаций для тиражирования успешных решений на федеральный уровень.
Такие проекты позволят сформировать доказательную базу для последующих изменений в законодательстве.
- Интеграция с системой социального обслуживания и государственным (муниципальным) заказом.
Согласно ФЗ-442 в составе социально-медицинских услуг на региональных и муниципальных уровнях устанавливаются услуги по «содействию в обеспечении ЛП», которые предусматривают организацию закупки, получение, хранение в установленном порядке и выдачу получателям социальных услуг необходимых ЛП. Также устанавливаются услуги «консультирования по социально-медицинским вопросам (поддержания и сохранения здоровья получателей социальных услуг, проведения оздоровительных мероприятий, наблюдения за получателями социальных услуг для выявления отклонений в состоянии их здоровья)», которые предусматривают дачу разъяснений, рекомендаций получателям социальных услуг в правильном понимании и решении стоящих перед ними конкретных медицинских проблем. Как видно, следствием отсутствия закрепленных понятий «фармацевтическая помощь», «фармацевтическая услуга (работа)» и их видов является исключение АО из сферы социального обслуживания, несмотря на то, что именно они являются хозяйствующими субъектами, которые оказывают непосредственную помощь в получении гражданами ЛП.
Как минимум в контексте персонализированной фармацевтической помощи и предоставления доступа к индивидуально изготовленным ЛП требуется разграничение социально-медицинских и социально-фармацевтических услуг, что позволит развивать новые функции и социальные компетенции аптечных организаций, формировать государственный (муниципальный) социальный заказ, предусмотренный в рамках ФЗ-189, и тем самым повышать доступность, качество и эффективность фармацевтической помощи, способствуя достижению целей и задач новых национальных проектов. Для объективизации данных тезисов последовательно рассмотрим текущую конструкцию положений законодательства и соответствующие проблематики.
Таким образом, одна из стратегических задач НФИЦ – обеспечить институциональную устойчивость фармацевтической помощи через ее включение в существующие механизмы социальной поддержки:
- выделение нового вида социально-фармацевтических услуг в системе социального обслуживания, включая определение такого комплекса услуг;
- разработка предложений по включению базовых фармацевтических услуг в Перечень гарантированных видов социального обслуживания;
- подготовка методик тарификации и оплаты социально-фармацевтических услуг в рамках государственного (муниципального) социального заказа;
- взаимодействие с Минтрудом России и Минздравом России по вопросам финансирования профилактических и консультативных услуг для социально уязвимых групп (пожилые, инвалиды и др.);
- продвижение идеи «социально ориентированной аптеки» как элемента инфраструктуры долговременного ухода.
Решение указанных задач позволит перевести фармацевтическую помощь из разряда «дополнительного сервиса» в категорию социально значимой государственной функции, в том числе в части обеспечения индивидуально изготовленными ЛП (рис. 5).

Выводы
- Отсутствие в законодательстве понятий «фармацевтическая помощь» и «фармацевтические услуги» препятствует трансформации АО из торговых точек в полноценные субъекты системы здравоохранения.
- Существующая нормативная правовая база регулирует преимущественно товарную составляющую рынка обращения ЛС, тем самым игнорируя клиническую и консультативную роль фармацевтических работников.
- Российское научное сообщество уже разработало содержательно обоснованную модель «фармацевтического сопровождения», близкую к международным стандартам фармацевтической помощи, готовую к внедрению.
- Для преодоления указанных проблем необходима комплексная реформа, включающая: внесение изменений в федеральное законодательство; разработку подзаконных актов и методических рекомендаций; интеграцию фармацевтических услуг в систему социального обслуживания и государственного (муниципального) заказа; создание отдельной «Стратегии развития фармацевтической деятельности в Российской Федерации на период до 2036 года».
- НФИЦ может стать центральным инструментом развития фармацевтической помощи в стране, выполняя функции: разработчика стандартов; координатора образовательных программ и кадровой подготовки; оператора системы мониторинга качества фармацевтической помощи; куратора пилотных региональных проектов; инициатора нормотворческой деятельности и интегратора усилий всех заинтересованных сторон.
В работе не рассматривались вопросы финансирования НФИЦ, распределения полномочий между федеральным и региональным уровнями, а также механизмы оценки эффективности – эти аспекты могут быть проработаны на следующих этапах исследований. В заключение необходимо отметить, что данное исследование представляет собой концептуально-аналитическое изыскание, направленное на обоснование институциональной модели, а не на представление эмпирических данных. Ее верификация возможна в рамках последующих этапов реализации пилотных проектов под методологическим руководством НФИЦ в случае принятия соответствующего административного решения.
__________________________________________________________
1 Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». URL: https://docs.cntd.ru/document/902312609 (дата обращения: 16.01.2026).
2 Федеральный закон от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств». URL: https://docs.cntd.ru/document/902209774 (дата обращения: 16.01.2026).
3 Приказ Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст «О принятии и введении в действие Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД2) ОК 029-2014 (КДЕС ред. 2) и Общероссийского классификатора продукции по видам экономической деятельности (ОКПД2) ОК 034-2014 (КПЕС 2008)» URL: https://docs.cntd.ru/document/456065024 (дата обращения: 21.01.2026).
4 Федеральный закон от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации». URL: https://docs.cntd.ru/document/499067367 (дата обращения: 19.01.2026).
5 Федеральный закон от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи». URL: https://docs.cntd.ru/document/901738835 (дата обращения: 19.01.2026).
6 Приказ Минздрава России от 31.08.2016 № 647н «Об утверждении Правил надлежащей аптечной практики лекарственных препаратов для медицинского применения». URL: https://docs.cntd.ru/document/564406688 (дата обращения: 16.01.2026).
7 Приказ Минздрава России от 29.04.2025 № 259н «Об утверждении Правил надлежащей аптечной практики лекарственных препаратов для медицинского применения». URL: https://docs.cntd.ru/document/1312969722 (дата обращения: 16.01.2026).
8 Указ Президента Российской Федерации 08.12.2025 № 896 «Стратегия развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2030 года». URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512090003 (дата обращения: 16.01.2026).
9 Приказ Минздрава России от 13.02.2013 № 66 «Об утверждении Стратегии лекарственного обеспечения населения Российской Федерации на период до 2025 года и плана ее реализации». URL: https://docs.cntd.ru/document/499003360 (дата обращения: 16.01.2026).
10 К моменту сдачи данной работы в печать официальный проект стратегии отсутствовал в доступе.
11 Федеральный закон от 13.07.2020 № 189 «О государственном (муниципальном) социальном заказе на оказание государственных (муниципальных) услуг в социальной сфере». URL: (дата обращения: 22.01.2026).
- Fisenko V.S., Solomatina T.V., Farrakhov A.Z., Yurochkin D.S., Mamedov D.D., Golant Z.M. Analysis of the conditions and development of ways to improve the system of training of pharmaceutical and medical workers aimed at developing the potential of compounding pharmacies in the Russian Federation // Vestnik Roszdravnadzora. – 2023. – Vol. 4. – P. 29–42. (In Russian).
- Belousova O.V., Belousov E.A., Bugayova A.S. Monitoring the pharmaceutical care provision to the population of the city of Belgorod // Nauchny`e rezul`taty` biomedicinskix issledovanij (Research Results in Biomedicine). – 2016. – Vol. 2. – No. 1. – P. 48–52. (In Russian).
- Hepler C.D., Strand L.M. Opportunities and responsibilities in pharmaceutical care //American journal of hospital pharmacy. – 1990. – Т. 47. – №. 3. – С. 533–543.
- Fundamentals of Establishing a Unified, Harmonized System of Regulatory and Legal Frameworks for the Handling of Medicinal Products Compounded by Pharmacy Organizations: A Monograph / I.A. Narkevich, V.S. Fisenko, Z.M. Golant, D.S. Yurochkin, D.D. Mamedov, S.E. Erdni-Garyaev, A.A. Leshkevich. – St. Petersburg: Mediapapir, 2023. – 292 p. (In Russian).
- Tonna A.P. et al. Pharmacist prescribing in the UK–a literature review of current practice and research //Journal of clinical pharmacy and therapeutics. – 2007. – Т. 32. – №. 6. – С. 545–556.
- Hazen A. et al. Clinical pharmacists in Dutch general practice: an integrated care model to provide optimal pharmaceutical care //International journal of clinical pharmacy. – 2021. – Т. 43. – №. 5. – С. 1155–1162.
- Sepp K. et al. Primary health care policy and vision for community pharmacy and pharmacists in Estonia //Pharmacy Practice (Granada). – 2021. – Т. 19. – №. 2.
- Helgesen A.K. et al. Pharmaceutical Care in Primary Healthcare – A Study of Nurses’, Pharmacists’, and Physicians’ Experiences of Interprofessional Collaboration //Healthcare. – MDPI, 2024. – Т. 12. – №. 11. – С. 1100.
- Henman M.C., Ravera S., Lery F.X. Council of Europe Resolution on the Implementation of Pharmaceutical Care–A Step Forward in Enhancing the Appropriate Use of Medicines and Patient-Centred Care //Healthcare. – MDPI, 2024. – Т. 12. – №. 2. – С. 232.
- Mamedov D.D., Yurochkin D.S. State (regional) pharmacies are a mandatory element of an effective system of drug provision to the population of the Russian Federation // Vestnik Roszdravnadzora. – 2024. – Vol. 6. – P. 18–31. (In Russian).
- Egorova S. N. Pharmacy-based preparation of dosage forms: issues requiring a legal solution / S.N. Egorova, E.V. Nevolina // Vestnik Roszdravnadzora. – 2013. – Vol 6. – P. 36-46. (In Russian).
- Nikulina M.A. Challenges facing the pharmacy production department in today’s environment / M.A. Nikulina, I.V. Voronkina, T.V. Pudovkina, I.V. Grigorieva // Mezhdunarodny`j zhurnal prikladny`x i fundamental`ny`x issledovanij (International Journal of Applied and Fundamental Research). – 2016. – No. 2-2. – P. 265–269. (In Russian).
- Glembovskaya G.T., Maskaeva A.R. The Concept of Pharmaceutical Care: Realities and Prospects // Novaya apteka. 2000. – No. 5. – P. 11–14. (In Russian).
- Dremova N.B., Ovod A.I., Korzhavykh E.A. Fundamentals of Pharmaceutical Care in Healthcare: Monograph // Kursk: KSMU. – 2009. (In Russian).
- Dremova N.B. et al. Pharmaceutical care: term and concept // Farmaciya. – 2005. – No. 2. – P. 37–45. (In Russian).
- Skripko A.A. Research on the optimization of pharmaceutical care for citizens eligible for subsidized benefits in the Irkutsk Region: Dissertation ... Candidate of Pharmaceutical Sciences: 14.04.03 / Anna Anatolyevna Skripko. – Moscow, 2012. – 230 p. (In Russian).
- Skripko A.A. Social Pharmaceutical Care in the Irkutsk Region: Monograph / A. A. Skripko, L. N. Geller; Irkutsk State Medical University. – Irkutsk: [s.n.], 2014. – 119 p. (In Russian).
- Klimenkova A.A. Pharmaceutical services: status and development trends / A.A. Klimenkova, L.N. Geller, A.A. Skripko et al. // Farmaciya i farmakologiya (Pharmacy & Pharmacology). – 2021. – No. 9(1). – P. 32–53. (In Russian). DOI: 10.19163/2307-9266-2021-9-1-32-53.
- Klimenkova A.A. Process-based product transformation: a guarantee of the quality of pharmaceutical care / A.A. Klimenkova, L.N. Geller, A.A. Skripko // Sistema menedzhmenta kachestva: opy`t i perspektivy`. – Irkutsk, 2020. – No. 9. – P. 47–50. (In Russian).
- Klimenkova A.A. Organizational and methodological approaches to managing the quality of pharmaceutical services in the regional pharmaceutical market: Dissertation ... Candidate of Pharmaceutical Sciences: 3.4.3 / Klimenkova Alexandra Alexandrovna. – Moscow, 2024. – 150 p. (In Russian). Dorofeeva V.V. et al. Pharmacy Management and Economics: Economics of Pharmacy Organizations (in 2 parts). – 2019. (In Russian).
- Petrov A.G.Development and implementation of pharmaceutical care as an importmant aspect of professional activity of pharmaceutical workers / A.G. Petrov // Medicina v Kuzbasse (Medicine in Kuzbass). – 2014. – No. 3. – P. 10–16. (In Russian).
- Lobova E.D. Internet technologies in the provision of pharmaceutical care / E.D. Lobova, V.A. Smolina // Saratovskij nauchno-medicinskij zhurnal (Saratov Journal of Medical Scientific Research). – 2014. – No. 10(2). – P. 322–326. (In Russian).
- Yurochkin D.S. Exploring ways to improve the regulatory legal framework for activities involving the handling of compounded medicines: Dissertation for the degree of Candidate of Pharmaceutical Sciences: 3.4.3. / Yurochkin Dmitry Sergeyevich. [Defense venue: St. Petersburg State Chemical-Pharmaceutical University of the Ministry of Health of Russia]. – St. Petersburg, 2026. – 426 p. (In Russian).
- Gaysarov A.Kh. The legal status of customer counseling as the pharmaceutical service provided at the pharmacies // Zhurnal nauchny`x statej «Zdorov`e i obrazovanie ty`syacheletiya» (The journal of scientific articles «Health and Education Millennium»). – 2018. – Vol. 20 (5). – P. 117–120. (In Russian). DOI: 10.26787/nydha-2226-7425-2018-20-5-117-120.
- Farrakhov A.Z. Compounding Pharmacy Restoration as a Current Healthcare Priorit. / А. З. Фаррахов. Regulyatorny`e issledovaniya i e`kspertiza lekarstvenny`x sredstv (Regulatory Research and Medicine Evaluation). – 2024. – No. 14(4). – P. 380–385. (In Russian). DOI: 10.30895/1991-2919-2024-14-4-380-385.
- Sabate’ E. (ed.). Adherence to long-term therapies: evidence for action. – World health organization, 2003.
- Abdelfatah O.A. et al. INdependenT prEscribinG in community phaRmAcy; whaT works for whom, why and in what circumstancEs (INTEGRATE): Realist review study protocol //NIHR Open Research. – 2024. – Т. 4. – С. 72.
- Farrakhov A.Z., Leonov S.D., Bashankaev B.N., Ogul L.A., Solomatina T.V., Krupnova I.V., Yurochkin D.S., Erdni-Garyaev S.E., Mamedov D.D., Golant Z.M., Chagin D.A., Narkevich I.A. Monitoring of compounding pharmacies in the Russian Federation or 2023–2024 (part 1) // Vestnik Roszdravnadzora. – 2025. – Vol 3. – P. 6–28. (In Russian).
- Farrakhov A.Z., Leonov S.D., Bashankaev B.N., Ogul L.A., Solomatina T.V., Krupnova I.V., Yurochkin D.S., Erdni-Garyaev S.E., Mamedov D.D., Golant Z.M., Chagin D.A., Narkevich I.A. Monitoring of compounding pharmacies in the Russian Federation for 2023–2024 (part 2) // Vestnik Roszdravnadzora. – 2025. – Vol. 4. – P. 15–31. (In Russian).
- Mamedov D.D. Development and justification of mechanisms for implementing good practice in the preparation and dispensing of medicines in the Russian Federation: Dissertation for the Degree of Candidate of Pharmaceutical Sciences: 3.4.3 / Mamedov Devi Devivich; [Defense venue: St. Petersburg State Chemical-Pharmaceutical University of the Ministry of Health of Russia]. – St. Petersburg, 2026. – 207 p. (In Russian).